Тюрингское ассорти

18 февраля в Эрфурте в культурном центре Малая Синагога прошел творческий вечер Семена Лившица.

Семен Лившиц – автор многосторонний, он пишет стихи и прозу, пробует себя и в драматургии. Его произведения известны во многих странах – в 2007 году Семен Михайлович стал финалистом международного литературного конкурса «Пушкин в Британии» со своим юмористическим рассказом «Гости съезжались на дачу…»

Долгие годы Семен Лившиц возглавляет литературное объединение «Словесность» в Эрфурте, в которое входят и многие зарубежные авторы.

На ежегодный творческий вечер Семена Лившица пришло много людей, которые не только слушали его произведения, но и сами стали участниками действа. Обаяние личности автора и его произведений придавало вечеру необычайно теплую и дружескую атмосферу. Друзья и поклонники творчества Лившица читали рассказы автора, исполняли песни на стихи автора и cцены из его пьес.

 Анонс:

2 марта литературное объединение «Словесность» проводит в культурном Центре Иудейской общины (Juri-Gagarin-Ring, 21) вечер посвященный 150-летию со дня рождения  Шолом Алейхема. Контакт. тел. организаторов: 0361-511-6548 / 49

Вниманию тех читателей, кто еще не знаком с творчеством Семена Лившица, предлагаем его рассказ «Гости съезжались на дачу…»

Семен Лившиц

Г О С Т И  С Ъ Е З Ж А Л И С Ь  Н А  Д А Ч У…

Лондон ему понравился, потому, что в нём богатые люди одеваются просто. Такой вывод он сделал, слушая рассказы, побывавших там и кое-что увидевших, людей. Если бы к этому времени он знал, как одеваются немцы, то, пожалуй, «молчал бы в тряпочку» и не выступал сейчас перед гостями на даче.
Точнее, это была не дача, а обыкновенный еврейский хайм, то есть, общежитие. Главное, что роднило дачу с этим хаймом: и на даче, и в хайме никто не работал. Да и гости были не гости, а немецкие иммигранты, евреи, собравшиеся здесь со всех концов бывшего Советского Союза. Все они тоже были бывшие. Но евреи они были не бывшие, а скорее всего, будущие.
- Ева! Ева!
- Что Вы кричите, Сёма? Вам нужна Ева?
- Нет. Мне нужны мои очки.
- Так, что же вы кричите Еву на весь хайм?
- Мне тяжело подниматься не этаж.
- Так и не надо. Спускайтесь в подвал. Ева душ принимает.
- Боже мой! Да не нужна мне Ева! Мне нужны мои очки.
- Так, что же вы кричите «Ева!»?
- А, что мне кричать: «Очки!»?
Вы думаете, это шутка? Нет. Это зарисовка с натуры. В еврейском хайме. А что такое «еврейский хайм», вы знаете?
Представьте себе окраину немецкого села. Вокруг прекрасная природа. В селе настоящие автомобильные дороги с бордюрами и тротуарами. Трёхэтажное здание (этажность не лимитируется), в котором живёт много евреев: Мамедовы, Мкртчаны, Велошвили, Петровы… Попадаются Абрамовичи и Зускинды. Попадаются. Но почему-то всех, живущих в хайме, величают Хаймовичами. Привыкли…
В хайме есть социальный работник: Дмитриева Дарья Тимофеевна. Для удобства произношения, а может и по другой причине, её называют «ДДТ». За глаза только. Когда в них смотришь – плакать хочется. Она попала в Германию ещё со второй волной иммиграции. Говорят, что мама у неё была еврейка. Пусть говорят. Вас это трогает? И чего только волны не выносят на берег?! Всякий мусор.
- Как Вам нравится, что в соседнем хайме создаётся кружок по изучению азбуки «Морзе» на немецком языке?!
- Так они же скатились в болото махрового национализма! У них сейчас идёт пропаганда исполнения Бетховена только на немецком языке.
- А Чайковский, Штраус, Кальман, Гершвин? С ними как?
- Простите, как Вас зовут?
- Пётр Михайлович.
- Вы русский?
- Что вы?! Чистопородный еврей!
- А как вы звучите в анкете?
- Пинсух Моисеевич.
- Господи! А здесь, как вас здесь называют?
- Петер.
- Петер, вы любите читать вчерашние газеты?
- Как вчерашний суп.
- Всё равно, читайте, или лучше слушайте сюда: «Центральная еврейская земельная община объявляет конкурс на замещение вакантной должности кантора общины. В конкурсе могут принимать участие только лица (затёрто на сгибе) в возрасте (оторвано). Все на конкурс! Евреев без вещественных доказательств просим не беспокоить.». Ну как?
- Хм. По низу-то я прохожу, а вот по верху – нет.
- То есть?
- Одним словом: не умею петь и не знаю что петь.
Да, хайм – это хайм. Это не коммуналка 20-30 годову в России. Разве кахню бывшей коммуналки можно было сравнить с конференц-залом? Тогда и слова такого не было. А теперь есть и слово, и конференц-залы есть, и кухни в хаймах есть. Кухни, где варятся борщи и общественное мнение, делаются пудинги и даются брифинги.
А какие удобства в хайме и вокруг него! Чистота, цветы, подстриженная трава, не хуже Хаймовичей. Нигде на стенах, слава Богу, нет никаких надписей. Как будто вокруг одни неграмотные люди.
- Как нет надписей? – возмутился один Хаймович, когда я поделился с ним этой мыслью. -В туалете универмага на стене написано по-русски «Сука». Это, что, не надпись?
- Нет. Это подпись, – сказал я ему. – А, во-вторых, когда заходите в туалет, нечего оглядываться по сторонам, нечего слушать музыку, а то забудете, зачем зашли.
Ходишь по немецкой земле и не плюнешь. Чистота! Разве это нормально? Тьфу, прости Господи!
- Это вы кого так?
Да, хайм – это не коммуналка 20-30 годов. Но и до Одессы хайму тоже далеко. 2500 километров!